Госучреждение оставило себе 18 млн руб., так как исполнитель госконтракта поставил продукцию с неверными техническими характеристиками. Нижестоящие инстанции не смогли однозначно решить, должен ли заказчик возвращать эти средства контрагенту при одностороннем разрыве соглашения.