Участники общества увеличили уставный капитал в три раза, из-за чего доля Роберта Мусина сократилась с 70% до 23%. При этом Мусин тогда уже находился в личном банкротстве, поэтому финансовый управляющий оспорил сделку. Верховный суд встал на его сторону.